ФодаЭта часть моего рассказа о событиях августа нынешнего года была написана два месяца назад, когда наводнение в наших краях выходило на свой пик. Прогнозы были самые пессимистические. Никто ничего хорошего уже не ждал. И никто не знал, чем все  закончится.

То, что творится в месте, где мне суждено было родиться, вырасти, и где я сейчас живу, одни называют паводком, другие — наводнением, третьи — потопом. Судя по сводкам новостей, вода в Амурской области — повсюду. Ну, или, почти повсюду. Каждое утро начинается с просмотра информации о том, насколько поднялись или опустились реки — Амур и Зея, на перекрестке которых находится родной город.. Попутно, прочитываются все новости, так или иначе связанные со стихийным бедствием, охватившим родной край.


Люди живут в ожидании — кто-то падения воды, кто-то «9-метровой волны», кто-то чуда. Но все, в итоге, надеются, что всё будет хорошо.

Однако, моя встреча со стихией произошла там, куда ни Зея ни Амур, чаще всего, не доходят. А если и доходит кто-то из них, то останавливается у подножия возвышенности, на которой располагается село Грибское.

Неделю назад, пятничным вечером, мои раздумья о том, что делать в выходные прервал трезвон телефона. Высветившийся на экране номер ничего не говорил о том, кто желает со мной пообщаться. Покопавшись пару секунд в своей памяти, и, не найдя там никаких соответствий с информацией на экране, я нажал кнопку ответа и сказал, наверное, самое банальное и, в тоже время, самое необходимое, что можно было сказать в данной ситуации — «Алло».

— Коля, привет! — раздался из телефона женский голос, — это Олеся, — Олеся — родственница из деревни, бывшая когда-то женой моего старшего брата, ныне ушедшего в поисках лучшей жизни.
— Привет, Олеся, — ответил я, и стал ждать, что она скажет дальше. Просто так она обычно не звонит.
— Приезжай в дервеню. Здесь все топит. У вас во дворе воды по колено.
«Вот это номер!», — подумал я, ведь Грибское сроду не топило. Неужели так высоко поднялась Зея. Но Олеся предупредила мои размышления:
— Тут ливень такой прошел, что, по слухам, прорвало дамбу в Садовом и вся вода оттуда пошла к нам. Надо как-то ямы, чтоли вырыть, чтобы вода со двора ушла. В погребе уже вода под полом стоит.
— Хорошо, я сегодня приеду.

Как-то в миг, мое предвыходное настроение сменилось серым размышлением о том, что теперь делать. Но, решил не торопиться с выводами, и, сначала, своими глазами увидеть, и оценить ситуацию.
По пути в Грибское ничего не казалось страшным или, хотя бы подозрительным. Разлившаяся по обе стороны от дороги Зея поражала своей бескрайностью и всемогуществом — дома в пригородной Владимировке стояли в воде — одни по окна, другие — по самые крыши. Но, об этом каждый день я узнавал из новостей, и, в общем, не удивлялся. Как бы цинично это не звучало.
Однако, ситуация начала меняться, когда я спустился в низинку перед Грибским, где протекает речушка Алим.

Алим

Вот так Алим выглядел вечером

В обычное время — речушка. Но в тот миг передо мной предстала большая, быстрая, бурлящая река, заполнившая собой трубу, проложенную под дорогой, и грозящая выйти наружу и пойти поверх дорожного полотна. Небольшой кусочек обочины уже был размыт, и, хотя и создавал некоторое напряжение внутри меня, но, как казалось, опасности не представлял.
Постояв немного, посмотрев на бурлящую воду и сняв увиденное на камеру телефона, я поехал дальше. Там, за поворотом, на возвышенности — Грибское…

 Часть вторая >>