Тэгхудожественная проза

Печальный улов. Часть последняя

Для тех,  кто пропустил начало — Часть первая, Часть вторая

В очередном месте, когда я собирался запустить руки под берег, мои пальцы наткнулись на веревку. С одной стороны веревка — обычный сеновязальный шпагат — была привязана к колышку, спрятанному в траве и вбитому в прибрежную кочку практически на всю длину так, что снаружи выглядывало только несколько сантиметров. Другой конец уходил в воду, и, судя по тому, какое сопротивление встретили пальцы, наткнувшись на веревку, был чем-то нагружен.

Читать далее

Печальный улов. Часть вторая

Тополиный пух, носимый легким июньским ветерком , периодически норовил проникнуть в нос и уши. Но, пуха было уже не так много, поэтому, проблем он не доставлял. Мы шли и делились друг с другом мыслями о том, как хорошо было бы этот пух поджечь — тогда он вспыхнет, и огонь моментально разбежится в разные стороны, поедая на своем пути все, что горит. Но, спички были для нас вещью запретной (а как иначе?), особенно после того, как пару лет назад мы чуть не спалили «УАЗик» моего отца, вместе с собой внутри . Тогда нас спасла случайность, в виде бабушки, проходившей мимо, и заглянувшей в окно.

Читать далее

Печальный улов. Часть первая

Мое детство было счастливым. Без каких-либо сомнений. Я рос в большой дружной семье, никогда не испытывал ни в чем недостатка — ни в одежде, ни в еде, ни в друзьях, ни в родительской любви, ни в оплеухах старшего брата. Всего всегда было в меру. Ну, разве что, оплеух от брата, кажется, было больше, чем необходимо. Но это лишь мое мнение…

А еще, был у меня двоюродный брат — Лешка, примерно одного со мной возраста. Конечно же, он и сейчас есть и, слава Богу, жив-здоров. Но сейчас он — взрослый, умудренный жизнью дядька, с тремя детьми, службой в армии за спиной и, собственно, своей, далекой жизнью. А тогда он был бойким, в меру шкодливым (как, наверное, большинство детей) мальчишкой, с огромными светлыми глазами, копёнкой русых волос на голове, вечно расстегнутой клечатой рубахой летом и кроличьей шапкой с завязанными на затылке ушами зимой и, несомненно, очередной безумной идеей за пазухой. И наши с ним жизни сливались в одно общее пространство существования, познания и мироощущения  после того как заканчивались уроки в школе, либо просто начинался новый день во время каникул, и разливались в тот момент, когда нужно было расходиться по домам. Где-то на необъятных просторах того далекого пространства и произошла эта история. В другом месте и времени ее представить просто невозможно.

Читать далее