— Первое место, Miss Little Star двее-ты-ся-чи-пят-над-цать… барабанная дробь! – член жюри – представительная, симпатичная женщина средних лет, выдерживает интригующую паузу. Мое сердце отстукивает бит в темпе самых заводных хитов эпохи speed-метала. Маша – моя старшая дочь, стоит на сцене, растерянно хлопая глазами и не зная что делать. Варя – ее младшая сестренка, сидит рядом со мной на девятнадцатом месте четвертого ряда зрительного зала и ревет во весь голос от расстройства. И ей и мне понятно, что это конец…

***

А все начиналось так красиво и легко….

В двадцатых числах сентября Тамаре (моей жене) позвонила Валентина Анатольевна – школьный учитель Маши, и сказала, что ее, Машу, выбрали представлять школу на каком-то городском конкурсе.

Что ж, дело, хотя и не привычное, но в общем-то и не новое. Маша уже принимала участие и в городском конкурсе рисунков, и в городских и всероссийских олимпиадах, и даже в сельском конкурсе, посвященном Дню отца, проводившемся в селе, где живет бабушка. Наверное, и в этот раз очередное творческое состязание — подробностей мы не знали. Их нам, а точнее – Тамаре, должна была обрисовать Валентина Анатольевна в ближайшую субботу.

Не ошиблись мы лишь в определении – состязание действительно предстояло творческое. Но в остальном…

Когда Тамара вернулась от Валентины Анатольевны и рассказала немного о конкурсе, я слегка испугался. Во-первых, место проведения – ДК Профсоюзов – это вам не плюшки со стола таскать. Во-вторых, название – «Miss Little Star» — вызывает какие-то далекие ассоциации с другими «Miss …» (Россия, Мир, Комета Чурюмова-Герасименко, Вселенная). Да и программа конкурса оптимизма не вызвала – 1)Визитка 2)Дефиле 3) Творческий конкурс 4)Бал. Если с визиткой и творческим конкурсом я еще что-то мог сделать своими силами – творческие уголки души вроде бы не совсем завалены хламом, то дефиле и бал – явно не моя епархия. В общем, скажу честно, я серьезно засомневался в целесообразности нашего участия. Хотя, пугаться, как выяснилось, было еще рано…

… Рано потому, что время для испуга настало на первой репетиции.

Так вышло, что машина у нас в семье одна. И вожу ее только я. Поэтому, возить из микрорайона Машу на репетиции выпадало (за редкими исключениями) мне.

Среда. Вечер. Я забрал Машу из школы пораньше и привез в ДК Профсоюзов. Стоим возле дверей театральной студии, ждем. Постепенно подтягиваются другие участницы со своими мамами. Такое ощущение, что все друг друга знают. Все, кроме нас. Мы стоим с Машей в сторонке, как две вороны нестандартных расцветок и наблюдаем, что будет дальше.

-Может, — говорю я Маше, — ну его, этот конкурс? Пойдем домой, а?

Маша отрицательно мотает головой:

— Я хочу участвовать.

Ну что ж, смелости моей дочери можно только позавидовать. Вспоминая себя в ее возрасте, могу сказать, что воспользовался бы любым удобным поводом, чтобы откосить от участия. Но, чаще всего таких поводов не было. И, в те редкие моменты, когда учителям удавалось поймать меня и отправить выступать (а выступал я исключительно по школьной линии), я начинал жутко нервничать, но дело свое делал. И потом истерично заедал свой нервоз тортами, которые часто дарили участникам. А однажды и подавно забыл собственное стихотворение и стоял на сцене, рассматривая зрителей. Но об этом есть отдельный рассказ в моем блоге. К слову, сколько помню, выступал я всегда с авторским материалом – либо самомнения тогда еще было много, либо учителям хотелось показать всему району такого «самородка». Исключение составляли песни, которые я пел в составе нашего школьного ВИА. Там материал писал руководитель ансамбля.

В узком коридорчике второго этажа ДК уже было трудно протолкнуться, когда порхающей походкой мимо нас пробежал молодой паренек, на вид двадцати с небольшим лет, с длинной челкой и полосатым шарфом, обвитым вокруг шеи – отличительной чертой всех homo creativis на протяжении вот уже нескольких столетий. Он открыл двери студии и так же стремительно, как и прибежал, скрылся за дверями творческого отдела, который находился в паре десятков шагов от нас.

Мы подождали, пока все зайдут и после этого тоже протиснулись в небольшой зал с высоченным потолком и зеркалами вдоль одной из стен. Маша сняла верхнюю одежду и, кажется, чувствовала себя как дома. По крайней мере, с кем-то сразу заговорила. В этот момент в студию между родителями протиснулась изящная женщина в черном. Есть на земле такие люди, творческую сущность которых видно даже в самых обыденных вещах. Таких, например, как приветствие. Обычный человек зайдет и поздоровается. И все вокруг поздороваются и на том все и кончится. Человек же необычный, скажет свое «здравствуйте» так, что вокруг этого слова останется какое-то облачко волшебства, с помощью которого, можно выразить миллионы эмоций, не прибегая к помощи других слов. Естественно, эти люди умело пользуются такими волшебными облачками. А иногда и неумело, просто подсознательно. Но, я отвлекся.

Вошедшая женщина, безусловно, была из таких необычных людей. Я в этом убедился в конце репетиции, когда она кому-то из родителей сходу придумала стихотворение, как вариант визитки.

Поздоровавшись со всеми, она деликатно вытолкала за дверь родителей, чтобы мы не отвлекали детей от репетиции.

Следующий час я провел возле студии, слыша одну и ту же музыку, которая то прерывалась на середине, то проигрывалась до конца и начиналась заново. Дети что-то репетировали. В один из моментов, через дверь до меня донеслось – «вторая позиция». Вот в этот момент я и понял – время бояться пришло. Сами по себе два этих слова вполне безобидны. Однако, если вы слышите их вместе, да еще и на фоне музыки – это повод задуматься. Если кончено, вы никак не связаны с хореографией. Тем кто связан – задумываться не надо – они при этих звуках автоматически сведут пятки вместе, а носки вытянут по прямой, в противоположных друг от друга направлениях.

Маша ни на какие танцы сроду не ходила. Поэтому я и начал бояться. Откуда ей знать, что это за «вторая позиция»? Я сам определение этого термина узнал чисто случайно лет 14 назад, когда работал с одним выходцем из музпеда. Он-то мне и рассказал, как они там сдают хореографию и пару терминов приплел. А я возьми да и запомни.

Время пролетело. Женщина в черном распахнула двери и пригласила нас оценить результаты часа работы детей. Оказалось, что репетировали они свой выход. Все правильно — красиво выйти на сцену тоже нужно уметь.

Включили музыку, девочки-участницы начали выходить по две. Маша шла восьмой. И пока до нее дошла очередь, еще один кирпичик органично встроился в стену моего страха, перемешанного с сомнением – все участницы демонстрировали явно не доморощенный артистизм. Маша на их фоне хотя и не выделялась сильно, но смотрелась значительно скромнее. Уже после демонстрации, я краем глаза увидел несколько анкет участниц. Мои опасения подтвердились – «Котовасия», «Арлекин», «Радуга» и еще что-то, что не помню – знаменитые эстрадно-цирковые коллективы нашего города.

Бес паники положил руку на мое плечо и лукаво подмигнул. «Да», — кивнул я – «куда мы попали? Нас ведь здесь порвут». Бес лишь хихикнул и исчез. Но паника осталась. Я стоял и растерянно смотрел по сторонам. Пока родители что-то обсуждали с женщиной в черном, одни девочки ходили на руках, другие выделывали на шпагате разнообразные финты, и лишь Маша сидела на стульях возле стены и общалась с какой-то своей знакомой, которая, как оказалось, была выпускницей группы детского сада, где работала Тамара. Мир тесен, да.

 

Когда настала моя очередь подойти к женщине в черном – сообщить о том, каким будет наш образ все-таки надо было, в студию зашел мужчина, тоже из «этих» необычных людей, с облачками вокруг слов. Сказал, что следующая репетиция в пятницу, пожелал всем удачи и ушел. Кажется, это был главный организатор конкурса.

Я подошел к женщине, робко представился и сказал, что совсем не в курсе, чего они тут делают, потому как на организационном собрании не присутствовал. Конечно же, я лукавил, надеясь вызвать жалость. Но женщина лишь улыбнулась и предположила, что образ для Маши мы еще не придумали.

— Вообще-то, придумали, — возразил я, — сейчас вот Маша сама и скажет, кем она будет.

Маша почему-то засмеялась и сказала:

— Девочка с Земли.

На вопросительный взгляд женщины, я ответил пояснением:

— Алиса, девочка с Земли, помните?

Женщина удивилась, и что-то записала на анкете Маши.

— Родственница, значит моя, — сказала она.

Теперь уже вопросительный взгляд был у меня. Но, одна из родительниц, стоящих рядом пояснила, улыбаясь:

— Она ведь тоже Алиса.

Вот это номер, подумал я. Впрочем, было еще не поздно сбежать с этого конкурса…

 

Вторая часть — здесь>>