Можно изобразить из себя скромнягу и сказать, что попал я в эту компанию совершенно случайно. Но, буду честен. Случайность эта взяла свое начало 16 лет назад, когда я познакомился со своей будущей женой, на прицепе у которой и приехал на день рождения ее подруги.
Подруга ее. Приятная знакомая — моя. И иногда мы ведем умные беседы за чашечкой жидкости, что делает ее очень любопытным персонажем моих хроник. В общем, разрешите представить — Вероника — именинница, комсомолка и просто хорошая девушка. С ней мы еще встретимся далее. А пока, немного предыстории.

Будет весело и страшно

Что будет весело, не было никаких сомнений с того самого момента, когда Тамара (моя жена, если кто не знает) переслала мне приглашение на день рождения. Зная острый ум Вероники и подозревая (на основе ее же рассказов), что башню она периодически откручивает и кладет в свою дамскую сумочку, рассчитывать на умиротворенные дзен-посиделки не приходилось.
Однако, был еще и второй пункт — страшно. Отчетливо осознавая, что кроме Тамары и, непосредственно именинницы, знакомства ни с кем там у меня не водились, я оказался на грани паники. Скопления людей не люблю в принципе. А скоплений незнакомых людей откровенно боюсь. Латентная социопатия, да.
Приняв во внимание эти факторы, я решительно заявил супруге: «Хочешь — иди. Я не пойду. Однозначно».
Однако, помните, «до восхода солнца ты солжешь три раза»? Это если вольно перефразировать и адаптировать для моего случая.
Короче говоря, один раз я уже солгал.
***
Утром в субботу я поздравил Веронику с днем рождения, за что был назван великолепным, в результате чего задумался о том, чтобы возгордиться . О чем честно ей и сообщил: «не пойду на твой день рождения». Буквально в этот же момент мой статус сменился с «великолепного» на «офигевшего» (это в самых мягких, цензурных выражениях»).
«Ладно, ладно», — говорю, — «приду, наверное. Но мне завтра длинный кросс бежать. Так что — алкоголь ни-ни!». И снова мой статус изменился. Теперь уже на «подозрительного». У нас ведь не пьют либо больные люди, либо враги. А я вроде бы больным не кажусь.
Между тем, я соврал уже дважды.
***
Вечером того же дня мы ехали с Тамарой в магазин. Говорю,» пить много нельзя. Завтра бежать.»
Зашел в магазин, купил ей вермута. А себе пива. Почти бочонок.
Печально осознавать, но это уже был третий случай моего вранья за сутки.

Мы идем в тишине

В районе 18:30 числа 13-го месяца мая таксомобиль подвез нас к кафе, указанному в приглашении. Имя у кафе весьма колоритное. Да-да, именно имя, а не название. Сами посудите: «Баба Груня». Веселая старушка в платке смотрела на нас с вывески у двери. Уж не знаю, где хозяин кафе (вместе с тем, отец Вероники и шеф-повар) нашел эту бабулю. Но она действительно олицетворяла собой именно Бабу Груню. И никого более.
Пока я рассчитывался с таксистом, откуда-то (предполагаю, что из кафе) появился рослый плотный мужчина в синей униформе повара, с бритой головой и щетинистым лицом. Он внимательно изучал нас. Взгляд его карих глаз, думаю оставил в моем теле пару микрорентген. Собственно, благодаря этим глазам я и догадался, кто этот человек. Но спрашивать о своих догадках не стал — побоялся.
Между тем, он открыл дверь и пригласил нас пройти внутрь.
В нос врезался, а затем, пролетев через мозг, осел в голодном (кто ж в трезвом уме пойдет на праздник сытым?) желудке аромат русской домашней кухни. Желудок явно обрадовался такому повороту дел. Вероятно, потому что не сообразил, что это пока лишь запах.
После желудка уже заработал мозг, до которого дошло, что в кафе как-то подозрительно тихо. Буйная фантазия-то выстраивала шумную пирушку. А тут — фоном музыка 70-х годов…и тишина.
Я осторожно заглянул в зал. Накрытый стол был пустым. За другим столом, в углу у окна сидела пожилая женщина, которая сразу с нами поздоровалась. Как выяснилось позже — это бабушка Вероники.
«Ух, ты!», — говорю так весело, — «а почему-то никого еще нет».
Игорь Иванович (именно такое имя у хозяина кафе, отца Вероники, шеф-повара etc.) со мной не согласился: «Ну кто-то здесь уже определенно есть. Присаживайтесь.»
Я кивнул: «Ну да, ну да», поставил пакет с вермутом на пол, пиво — на стол, усадил Тамару за стол и вышел на улицу.
Мы идем в тишине, мы сидим в тишине… Иногда тишина еще страшнее чужих людей.
Моя паника нарастала. Знакомо ощущение, когда тебя маленького ведут к зубному врачу? Ты настраиваешься на адскую боль, на отбойный молоток, которым раздробят твою челюсть, на клещи, которые вместе с остатками челюсти вынут позвоночник, смиряешься с этим… а приема-то, оказывается, нет! Сначала возникает огромное облегчение — экзекуцию отложили. А потом начинаешь понимать, что ведь снова нужно будет бояться в следующий раз. Понятно, что это будет потом. Но цепенеть твои ноги начинают уже сейчас.
В похожем паническом оцепенении я стоял на парковке возле кафе, в надежде, что появится хоть кто-то, пусть даже и чужой, и разбавит висящую тишину, и эта пытка с новыми знакомствами наконец случится. А я с такой радости с облегчением напьюсь.
Хоть кто-то появился довольно быстро. Подкатила белая машина и из нее вышли две девушки. Одна беременная. Другая тоже беременная, но в прошлом — ребенок уже самостоятельно вылазил из машины, ходил и говорил. В общем, лет десять ему наверное можно было дать.
Я, было, рванулся уже обнять их. Но чужих женщин я боюсь еще больше, чем просто чужих людей (Вот такой вот ходячий набор фобий). Потому просто слегка улыбнулся (чтобы никто не заметил) и остался созерцать проезжающие мимо машины.

Разрешаю надеяться на продолжение…